Ложные божества. Рецензия на фильм «Годзилла 2: Король монстров»

Фанаты и ненавистники «Годзиллы» 2014 года сошлись в одном: первая половина того фильма была на редкость унылой и невыносимо скучной. О причине этого не пришлось даже гадать: сам виновник торжества, чьё имя даже вынесено в название, опоздал с появлением на экране на целый час. Кино Гарета Эдвардса припадало урок для всей киновселенной, стартовавшей в тот год, суть которого проста как день: в фильмах об огромных монстрах должны быть огромные монстры с самого начала. Отличник Джордан Вот-Робертс тут же усвоил изученное: в его «Конге», втором фильме так называемой MonsterVerse, большая обезьяна предстаёт перед зрителем на самых первых минутах. Новичок Майкл Догерти, кажется, вводный урок и вовсе прогулял. В это трудно поверить, но первая половина его «Годзиллы» получилась ещё более блеклой, выматывающей и напрочь безынтересной.

MV5BMjA4MzU1OTU2NF5BMl5BanBnXkFtZTgwNDA5MzEzNzM@._V1_SX1777_CR0,0,1777,744_AL_.jpg

Этот факт вдвойне разочаровывающий, учитывая, что в сиквеле огромный монстр не одинок, как в оригинале, тут их четверо. Вдобавок, упоминаются в общем счёте 18 кайдзю, и половины которых показать создатели фильма не удосужились даже мельком. Режиссёр долгое время подогревал интерес в своих социальных сетях, рассказывая, что он приготовил для зрителя очень много монстров, и в частности у Годзиллы наконец будет достаточно экранного времени. Все эти обещания не очень-то сходятся с конечным результатом: до финальной двадцатиминутки мы не видим почти ни одного кайдзю во всём его величии ― где-то мешает недостаток освещения и погодные условия, не позволяющие разобрать, что вообще творится на экране, где-то и вовсе монстры тонут в компьютерной пыли. А самого Годзиллы в фильме столько же, а то и меньше, чем в первой части. Вместо продолжительных эпичных разборок огромных монстров, разрушающих города в щепки (ради чего фактически все и ждали это кино), нам предлагают человеческую семейную драму (чего не просил буквально никто). И ладно если бы та пресловутая драма была хоть маленько цепляющей и не столь тривиальной, клишированной, усыпляющей.

MV5BMTgwMjg2NDMwN15BMl5BanBnXkFtZTgwMTA1MTM3NzM@._V1_SX1777_CR0,0,1777,744_AL_.jpg

Что касается самих монстров, то большинство сцен с ними вы могли увидеть ещё в трейлерах. Финальная битва отдаёт дань уважения одному из самых успешных фильмов эпохи Сёва (все фильмы о Годзилле принято разбивать на три периода) ― «Гидора ― Трёхголовый монстр» 1964 года. Главным антагонистом выступает трёхголовый дракон Гидора, пришелец с другой планеты, ему подчиняется крылатый Родан, а на нейтральной позиции остаётся бабочка Мотра. В 60-х это противостояние несло в себе абсурдный, но очень забавный для столь детского фильма политический подтекст. Пернатый Родан с клювом был никем иным как символом Соединённых Штатов (американский орёл), дракон Гидора олицетворял ненавистный для японцев Китай (ну, или другую страну-агрессора в их интерпретации, например, Корею). Мотра всегда изображалась исключительно положительным персонажем, то есть самой Японией, которая норовит помочь Годзилле. Годзилла же, тут самое интересное, представал метафорой СССР с его могучим военным потенциалом (в одном из фильмов эпохи Сёва Годзилла и вовсе изображается с уморительно густыми бровями, напоминая сами знаете какого советского лидера).

MV5BMTYzMTMxMzA1Nl5BMl5BanBnXkFtZTgwMzA1MTM3NzM@._V1_SX1500_CR0,0,1500,999_AL_.jpg

Тем не менее режиссёр Майкл Догерти и его ударная группа сценаристов уверены, что история семьи Расселл куда интереснее эпохального противостояния так называемых Титанов, начавшегося много миллионов лет назад. Отец-алкоголик Марк (Кайл Чандлер), бросивший семью после смерти сына, чтобы фотографировать волков, персонаж очевидно более захватывающий, чем богоподобное существо, способное изрыгать пламя изо рта и именуемое королём монстров. Отец не смог смириться с гибелью сына, виной которой стал как раз Годзилла, впервые вступивший на американскую землю в 2014 году. Ни жена Эмма (Вера Фармига), ни дочь Мэдисон (Милли Бобби Браун) при этом не пострадали, но предыстория главного героя явно особо не блещет подробностями, поэтому кино предлагает принять такой расклад как данность, пусть это и выглядит так, словно отец бросил семью ради волков. Мама, видимо, оказалась более эмоционально устойчивой, отчего годы спустя она не горюет о прошлом, а трудится не покладая рук во всяких тайных лабораториях, изучающих кайдзю по всему миру. Дочка находится рядом с ней: в бункере, расположенном в Китае, где вот-вот собираются разбудить огромную гусеницу по имени Мотра.

MV5BN2U3Mzc4YTgtNjIxYS00YWEzLThiNWUtNzJmYTUxY2JjY2Q5XkEyXkFqcGdeQXVyNjg2NjQwMDQ@._V1_SX1776_CR0,0,1776,774_AL_.jpg

Кроме этой центральной троицы в фильме нашлось место и учёным, одну из которых исполнила Салли Хокинс, и военным, где хоть как-то выделяется Брэдли Уитфорд, и то лишь потому, что постоянно пытается выстрелить какой-нибудь остротой, и даже непонятная террористическая организация под руководством таинственного Джоны Алана (Чарльз Дэнс). Вернулся и герой Кэна Ватанабэ из первой части, который всё также уверен, что все должны поверить в Годзиллу и не мешать ему сражаться. Где в такой толпе из статичных (пусть и талантливых) актёров и десятка ненужных сюжетных линий отыскать местечко для самих монстров, ответ не нашли даже создатели. В итоге, два с лишним часа зритель вынужден не наслаждаться размашистым столкновением богоподобных существ, а закатывать глаза от донельзя банальной драмы семьи Расселл, наводящей на мысль, что военный и медсестра из фильма Эдвардса были-то весьма глубокими персонажами.

MV5BODExOTgxNjY1OV5BMl5BanBnXkFtZTgwMjE5MzEzNzM@._V1_SX1777_CR0,0,1777,845_AL_.jpg

Отчасти понятно, что хотел сказать Догерти, выводя человеческие отношения на первый план: люди ― вот кто настоящие монстры. В этом смысле «Годзилла 2» близка к японской мифологии кайдзю, трактующей приход Титанов не как какую-то катастрофу, а как наступление справедливости свыше, сами Боги спустились к разгневавшим их людям, чтобы преподать урок и исправить то зло, что все мы творили многие годы. Здесь также затрагивается тема энвайронментализма, которая вводится в фильм вместе с одним из персонажей, напрямую цитирующим Таноса, когда тот распинался об идеальном балансе и конечности природных ресурсов. Но проблема вот в чём: мы улавливаем метафору божественности гигантских существ не потому, что чувствуем её на каком-то подсознательном уровне, а потому что нам не раз её озвучивают с экрана. В частности к этому отводится вся сюжетная роль Ватанабэ.

MV5BNWVkYmE2MGMtNzM4OS00YjhmLWFmMWYtYzY0N2Y0NWZkNWRmXkEyXkFqcGdeQXVyNjg2NjQwMDQ@._V1_SY773_CR0,0,1776,773_AL_.jpg

Как бы кто не ругал первого «Годзиллу» за долгое вступление, именно благодаря такому последовательному и продолжительному представлению огромной ящерицы, кино Эдвардса приобрело тот самый сакральный подтекст. Нам показывали лишь трудно различимые образы Годзиллы, мы слышали о нём только байки и легенды, не видели, но чувствовали его присутствие на каком-то метафизическом уровне. Зритель готовился ни больше ни меньше как ко Второму пришествию, и когда это величественное создание наконец предстало на экране в полной красе, это было одновременно устрашающее и прекрасное зрелище, вводящее в трепет. У Майкла Догерти такого эффекта не достигает ни одна сцена, поскольку его кино напрочь лишено какой бы то ни было возвышенности, духовности, божественности и сакральности. Бездушный, безэмоциональный блокбастер с упором на мыльное облако из компьютерных эффектов.

В сотрудничестве с lostfilm.

В прокате с 30 мая.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s