ММКФ-2019. День 3: гуманизм, оптимизм и минимализм

На третий день мы увидели латвийский вариант «Списка Шиндлера», маленькую трогательную историю из Италии и одного из лауреатов прошедшего Берлинале.


Отец ночь (2018)

7217.jpg

Режиссёр: Давис Симанис мл.

Конкурсная программа.

***

Неописуемо муторный исторический фильм про латвийского Шиндлера, Жаниса Липке, который во время немецкой оккупации вывел из гетто около 50 евреев. До прихода нацистов он вместе с сыном занимался контрабандой русской водки на лодке, а когда начались гонения еврейского народа, поначалу игнорировал проблему, предпринимая лишь робкие попытки сохранить кому-нибудь жизнь. Но после жаркого секса со своей женой, Липке решает: они будут прятать евреев у себя дома. Наверное, этой сценой режиссёр хотел провести линию того, как из частной любви рождается любовь ко всему человечеству. Однако такая трактовка подразумевает по-настоящему продуманный сценарий, чего абсолютно точно нет в «Отце ночи». Этот фильм из той породы, где воплощающие само зло немцы охотятся на евреев как на диких зверей, а местные их отчаянно пытаются спрятать. Сюжет, конечно, заезженный, но, по крайней мере, всегда способный вызвать у зрителя переживание или просто какие-то базовые эмоциональные отклики. «Отец ночь» же не способен даже на это. Всё очень сухо и напоминает какую-то пропагандистскую агитку, снятую с одной целью – чтобы показать, что и у Латвии были свои герои, давшие отпор нацизму. Но, кажется, Жанис Липке заслуживает как минимум более искреннего кинематографического памятника.


Дафна (2019)

7277.jpg

Режиссёр: Федерико Бонди

Программа «8 ½ фильмов»

***

Очаровательнейшее маленькое кино из Италии, которое забрало приз критиков в секции «Панорама» прошедшего Берлинале. По описанию синопсиса могло бы показаться, что нас ожидает очередное манипулятивное кино, поскольку главной героине не повезло родиться с синдромом Дауна, да ещё и спустя 10 минут после начала фильма у неё умирает мать, оставив их с возрастным отцом одних. Но! Это тот случай, когда первое впечатление обманчиво. К «Дафне» (фильму и его титульной героине) попросту нужно привыкнуть. На первых порах странный позитивный настрой Дафны легко истрактовать как невоспитанность или даже проявление дурного характера, но чем ближе мы знакомимся с ней, тем ярче перед нами предстаёт совершенно очаровательный, умный, рассудительный и примерно воспитанный человек. Мы видим, как её врождённое отклонение абсолютно не мешает ей жить и наслаждать жизнью. У неё необычное чувство юмора и свой собственный способ переживать горе.

Фильму удаётся избежать ожидаемых с такой завязкой штампов благодаря чуткой режиссёрской работе, которая строится исключительно на приглушённых полутонах. Федерико Бонди использует глубокий расфокус всего, что находится на втором плане, оставляя в неясной дымке и всевозможные рычаги давления на эмоции зрителя (даже плач навзрыд героини в начале фильма намеренно заглушён). За счёт всего этого сопереживание к Дафне, её отцу, которому намного тяжелее даётся потеря жены, и их совместному приключению, растёт при просмотре естественным путём. Поэтому нечего удивляться, когда к финальной сцене у вас предательски к горлу подберётся ком, а к глазам – слёзы. Главная идея «Дафны» и вовсе приобретает максимально жизнерадостный характер и лаконично описывается строчкой из итальянской песни, звучащей в фильме: «Жизнь – это по-прежнему лучшее, что у меня есть».


Я была дома, но… (2019)

7292.jpg

Режиссёр: Ангела Шанелек

Программа «Эйфория наваждений»

***

Ангела Шанелек известна как одна из ведущих фигур берлинской школы, что впрочем и подтверждает её новый фильм, получивший приз за режиссуру на Берлинском кинофестивале. Картина повествует о лишившейся вкуса к жизни после смерти мужа Астрид, которая пытается вернуться в былое русло, наладить отношения с детьми, включая старшего сына, который то куда-то пропадает, то возвращается. Картины Шанелек всегда были минималистичны: мало действий, много диалогов, кино отчётливо делится на сцены, длящиеся по 15-20 минут. Здесь всё примерно также, но в отличие от её «Марселя» или «Моей медленной жизни» повествование в «Я была дома, но…» ещё более размеренное, а порой кажется, что кино буквально замерло. Такой темп и фрагментарная структура придают фильму форму сновидения, через которую режиссёр исследует не только процесс принятия утраты близкого, но ряд других тем, например, резкое изменение взглядов на искусство. «Я была дома, но…» не случайно называется на манер фильмов Одзу, поскольку перед нами в какой-то мере пример созерцательного кино (лента открывается с наблюдения за ослом в стойле и раздирающей кого-то зверька лисой), размышляющего на экзистенциональные темы.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s