Дети хаоса. Рецензия на фильм «Капернаум»

Во французском языке бытует фраза «Ce chambre est un Cafarnaüm!», первая часть которой может быть заменена на любое другое подходящее по смыслу существительное, ведь так или иначе всё внимание тут приковано к аллегории. Капернаум – это древний город в Израиле, упоминающийся еще в Новом Завете. В Писании сказано, что именно там в своё время проповедовал Иисус Христос. Однако во французский язык слово «капернаум» пришло не в значении чего-то чудотворного или даже отчасти божественного, а с куда более приземлённым лексическим значением хаоса. Именно Хаос царит в ливанской столице, задыхающейся от перенаселения, наплыва беженцев, бедности и скопления всех смертных грехов: в этом «Капернауме» попросту нет места даже самому Богу. Современный Бейрут – место действия нового фильма Надин Лабаки, отмеченного призом жюри на прошедшем Каннском кинофестивале – это самый настоящий город Хаоса, где каждый день – это борьба за выживание.

MV5BNTJjYTZmZGEtZjQzOC00Y2VlLWE0NTYtNWUzMGI5MGVjNjY5XkEyXkFqcGdeQXVyNTc5OTMwOTQ@._V1_.jpg

Драматические ядро картины вмещается в одном предложении – ребёнок подал в суд на своих родителей. Однако большая часть хронометража «Капернаума» состоит из предшествующих судебному заседанию злоключений главного героя, двенадцатилетнего мальчика по имени Зейн, растущего в бедной многодетной семье и лишенного всего, даже собственного дня рождения. Зейн ненавидит своих родителей, он обвиняет их в том, что дали ему эту жизнь, в которой ему приходится попрошайничать, воровать, спать на улице, питаться сахаром со льдом и заботиться о младшей сестре Сахар – единственном человеке на Земле, к которому Зейн небезразличен. Но когда одиннадцатилетнюю Сахар родители силой выдают замуж за местного торговца, годящегося девочке в отцы, поражённый своим бессилием и лишённый последней капли веры в справедливость в этом безжалостном мире, Зейн решает сбежать из дома.

MV5BN2ZiZDU4YmEtMTAxYi00ZGQ5LWJjZTYtM2ViMzAxODEzOTM2XkEyXkFqcGdeQXVyNTc5OTMwOTQ@._V1_SY1000_CR0,0,1535,1000_AL_.jpg

Набив мешок ворованной едой, герой садится в автобус, где знакомится с престарелым, экстравагантном и крайне весёлым старичком в поношенном костюме некого «человека-таракана» (раньше, видимо, это был костюм «Человека-паука»). Увязавшись за ним, Зейн попадает в местный парк аттракционов в надежде найти там какую-нибудь работу. Но на человеке-таракане не заканчиваются удивительные знакомства героя – в парке ему помогает местная уборщица, беженка по имени Рахиль, которой самой нужна помощь: каждый день она рискует быть депортирована на родину, а вдобавок ещё вынуждена кормить и воспитывать грудного младенца Йонаса, который нежно высыпается в туалетной кабинке, якобы запертой «на ремонт». Рахиль позволяет Зейну ночевать у них в более чем скромном жилище – небольшом сарае на окраине. Но спокойная (не говоря уже о счастье) жизнь герою только снится: в скором времени подлый Фатум подкинет Зейну новое испытание, оставив его с маленьким Йонасом совсем одних в городе, в котором не слышали о милосердии и сострадании.

MV5BZWYwNDdkZDEtM2FhNC00ZGUxLWJlMmMtOGQ2OTllOGIwZjJlXkEyXkFqcGdeQXVyNTc5OTMwOTQ@._V1_SY1000_CR0,0,1499,1000_AL_.jpg

Выйдя такое кино на английском языке да ещё и в лощённой голливудской обёртке, вне всякого сомнения, «Капернаум» был бы очевиднейшей приманкой на Оскар. Но, несмотря на то, что в итоге картина Лабаки получила номинацию на престижную кинопремию в категории фильмов на иностранном языке, её работа такую самоцель перед собой, совершенно ясно, не ставила. Если бы ливанский режиссёр решила уделить больше экранного времени самому судебному процессу, то ей было бы куда проще манипулировать зрителем и склонить их к эмоциональной реакции, самой очевидной в данном случае – слезам, вызванным состраданием. Однако Надин Лабаки уж точно не Анджелина Джоли, ей хватает опыта и кинематографического чутья, чтобы сделать акцент в своём фильм на квазидокументалистике в изображении бейрутского быта и его жителей. Всё, что мы видим в кадре, настоящее – начиная с городских развалин и заканчивая лежащими на тротуаре телами, непонятно с первого взгляда, обессиленными или бездыханными. Здесь нет никакого пафоса, глянца и манипуляции. Здесь всё плохо, независимо от того, кажется ли вам это чересчур или нет.

MV5BNzZmMzA2OTktYjU2OS00MTk2LWIyZTAtMWIwZjM1MzA2YjhhXkEyXkFqcGdeQXVyNTc5OTMwOTQ@._V1_SY1000_CR0,0,1499,1000_AL_.jpg

Поэтому критика «Капернаума» в том, что кино слишком очевидно воздействует на эмоции зрителя душераздирающими образами и снято якобы «под награды», возможна только при рассмотрении картины в контексте голливудского кино. Но мы должны понимать, откуда это кино и кем оно снято. Ливанский кинематограф – вещь относительно новая, о нём мы слышим крайне редко, и то если речь идёт о фестивальном кино, поэтому, чтобы ливанского режиссёра услышали за пределами азиатского региона, его кино должно, во-первых, выделяться радикализмом, во-вторых, нести чёткий и понятный посыл. Всё это есть в «Капернауме», который, между прочим, рассказывает о том, о чём далеко не самые дотошные журналисты решаются поведать в своих репортажах.

MV5BMjk5M2Y3NTEtNzJlOC00NjRjLWIwMDYtYzMzZDg5YWU4N2Q5XkEyXkFqcGdeQXVyNTc5OTMwOTQ@._V1_.jpg

Свою историю Надин Лабаки (женщина-режиссёр из преимущественно мусульманского государства, стоит ли говорить какое это само по себе достижение?) намеренно доносит до зрителя предельно понятным языком, не уводя проблемы ни в какие дебри вроде экзистенциализма и психологии. Ещё раз: она – женщина-режиссёр из Ливана, которая снимает яркий образец социального кино. А цель любого социального кино явить насущную проблему на всеобщее обозрение, естественно, для режиссёра из маленького государства, в котором само понятие «социальное кино» считается чуть ли не табу, просто необходимо это сделать, используя как можно понятнее художественные средства. В данном случае никакой метафизики и трансцендентализма (хотя Иран географически близко, а влияние Киаростами и Панахи достаточно сильно), только чистая полудокументалистика, позволяющая открыть глаза людям, даже не догадывающимся о месте Ливана на мировой карте. И с этой задачей «Капернаум» справляется на отлично.

MV5BNmNmZTQ3NDctNWNjZC00Mjg0LTkwNWQtYTMyNDEwZjBhMjRiXkEyXkFqcGdeQXVyNTc5OTMwOTQ@._V1_.jpg

Надин Лабаки сняла поистине мощное социальное кино, которое своей силой обязано не только кадрами чуть ли ни хроники повседневного Бейрута, но и поражающей игре детей. Зейну фактически даже не пришлось ни подо что подстраиваться, ибо на экране он изобразил свою жизнь и свою боль, осевшую глубоко в его душе, ключ к которой зритель находит в бесконечно печальных глазах юного таланта. «Капернаум» ― страшное и тяжёлое кино, просмотр которого столь же важен, как и любые новостные сводки, проходящие из далёких стран, других континентов, других миров, проблемы которых, мы привыкли полагать, нас не касаются. Ещё как касаются, нужно лишь прекратить закрывать на них глаза.

 

В прокате с 14 февраля.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s